cucanero: (cucanero)
[personal profile] cucanero
"Она стоит покинутая и печальная. Мох, которыми были законопачены щели между бревнами, давно уже растрепался, вывалился, двери настежь открыты, а выбитые окна беспомощно глядят вдаль. Даже в свои лучшие дни это было скромное жилище, хотя труда и забот было вложено очень много, чтобы его построить и создать уют. Следы простенького орнамента, не лишенного художественного вкуса, до сих пор заметны то тут, то там.
Было здесь и радостно, и весело. Взгляните, и вы увидите в углу маленькую засохшую елочку, заметите на побуревших ее ветках концы тесьмы, которой когда-то были привязаны игрушки. Опустевшая, покинутая хижина теперь обречена на медленное разрушение. А когда-то, в незабываемые дни здесь ключом била жизнь, полная исканий и надежд..."
Серая Сова, "Рассказы опустевшей хижины"

На Чукотке заброшенные места живут дольше, чем на "материке" - ушлых людей здесь мало, и покинутые жилища годами противостоят только стихии, медленно ветшая и рассыпаясь. Бывает, что людская память о них стирается даже быстрее, чем последние бревна зарастут травой, так что никто уже и не помнит, кто и чем жил здесь. Местные названия, такие как Ручей дяди Васи или Анкавье, ещё хранят воспоминания о былых хозяевах, но такие зыбкие, что вряд ли кто-то расскажет вам что-нибудь определенное о самом Анкавье. Жил тут такой, да вышел весь.
В первый сезон в Мейныпильгыно мне понадобилось добраться до одного такого урочища или, выражаясь по-местному, "сходить до Петра Матвеевича". Кто такой был этот Петр Матвеевич, узнать не удалось, но по прибытии я обнаружил неплохой балок и крепко стоящий на земле дом, который, несмотря на заброшенный вид, держался молодцом. Наружняя обшивка ещё была цела, над крышей торчала кирпичная труба, возле которой притулилось гнездо ворона, а в уцелевших стеклах блестела Первая Речка. Даже  тамбур и тот оставался на месте. Но внутри было сыро и неуютно, и я отдал предпочтение более комфортабельному балку, где и переночевал.

Второй раз я появился на Петра Матвеевича через два года, но на этот раз не шёл, а плыл на каяке, периодически выбираясь на берег в поисках лопатней. Сильный встречный ветер здорово вымотал, поэтому я выбрался на берег в предвкушении отдыха и ночлега в тёплом балке. И разочаровался - балок уволокли в более перcпективные места, а мне остался старый дом, который выглядел уже не так бодро. Труба покосилась и начала рассыпаться, в обшивке то тут, то там зияли дыры, а тамбур и вовсе не выдержал напора зимних ветров и рухнул. Но делать нечего, и расстелив спальник на оказавшихся внутри нартах и поставив в дверном проходе пустую бочку (дабы вдруг решивший проведать меня медведь не сделал этого слишком неожиданно), я довольно сносно выспался и уплыл на следующее утро в поселок.

Больше ночевать там не приходилось, но каждый мой визит на Петра Матвеевича, я с грустью отмечал, как стареет дом. Доски обшивки окончательно оторвались и земля, лежавшая за ними для утепления, высыпалась; хрупкие стекла треснули и выпали; кирпичи печной трубы давно лежали на земле вперемешку с ветками воронова гнезда, а потолок, когда-то заботливо отштукатуренный и побеленный, грозился в любой момент обрушиться.Только гнездящаяся над окном белая трясогузка и снующие вокруг евражки несколько оживляли картину запустения.

И тут пару лет назад в книге Владилена Леонтьева "По земле древних кереков" я обнаружил, кто именно жил в этом доме. Вот, как автор описывает свой визит сюда в 1973 году:

"Уже в сумерках причалили к рыбалке Куэт. Она находится в том месте, где протока соединяется с озером Ваамочка Первая. Мысок, образованный поворотом первой протоки и руслом второй, был высоким и сухим. На нем-то и расположились два домика рыбаков. За ними раскинулись низкие вешала с вяленой рыбой, на берегу стояли большие деревянные бочки, чуть в стороне на привязи сидели чистенькие собачки.
В первом рубленном домике с односкатной крышей и двумя окнами, выглядывающими на протоку, жил Михаил Иванович Етынкеу, во втором - засыпном, приспособленном к традиционному быту аборигенов, - Турылькот с женой
."

В книге есть фотография рыбалки. В прошлом году я сфотографировал дом примерно с той же точки, а сегодня совместил оба снимка. К сожалению, ЖЖ не позволяет вставить их напрямую, но можно взглянуть по ссылке. Перемещая бегунок, вы можете вернуться во времена чистых собачек или остаться в наших.

Сына Михаила Ивановича - Николая Етынкеу - я застал еще живым, но лично знаком не был. Он ушел вскоре после моего появления в Майне, а вместе с ним здесь закончилась история народа кереков. Их тени ещё скользят возле полузасыпанных землянок, но всё это неумолимо уходит. И мне бы хотелось написать, что старый дом над протокой ещё долго будет хранить память о своих жителях, но я в этом совсем не уверен...

From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

cucanero: (Default)
cucanero

April 2017

S M T W T F S
      1
23 45678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 08:30 pm
Powered by Dreamwidth Studios